Главная > Выставки и проекты

«BY»: анфас повседневности окраин. Несколько мыслей по поводу одного фотопроекта

Дарья Амелькович

15.11.2009

Из фотопроекта «BY»

В этом материале речь пойдет о фотопроекте «BY», созданном студентами Школы фотографии при минском Центре фотографии (www.photocentre.by). Фотографы Алёна Веселова, Олег Вишневский, Дина Жук, Артём Кондратенков, Элеонора Кофман, Юрий Куликов во главе с куратором проекта и фотографом Алексеем Шинкаренко представили на суд публике серию фоторабот, «посвященных» белорусской реальности. Фотографы предложили нам беспристрастно взглянуть на объекты нашей повседневной жизни, и проявить их суть, подтолкнув нас к известной истине: мы и есть то, что нас окружает. Во всяком случае, едва ли кто-нибудь станет оспаривать мысль, что живущие рядом с нами вещи сами по себе являются знаками, приметами, катализаторами определенного мировоззрения. Удались ли авторам воплотить задуманное? И о чем говорят нам «молчаливые» объекты белорусской повседневности? На эти вопросы я и попытаюсь ответить.

Однако, прежде всего, уточним позицию авторов. Как объясняют они свой подход к изображению жизни? «Способность смотреть объекту прямо в глаза, не переводя взгляд на что-то еще, фокусировка на предмете в независимости от его значимости, прямое портретирование, без ухищрений и исканий перспектив, без поисков наилучшего фотографического решения, обнуление своих надежд на авторство фиксируется в понятии «белорусской «фактографии», – отмечается в аннотации проекта. И здесь же: «Отказ от свойственной взрослому человеку оценки нейтрального образа и повествования становится для нас инструментом изучения понятий, ассоциируемых с белорусским национальным характером. Мы укореняем понятие «фактографии» на белорусской почве. Нам важно ощутить точку перехода от присутствия к отсутствию, от толерантности к безразличию, от веротерпимости к равнодушию. Находясь перед лицом объекта на расстоянии, необходимом для переживания его состояния, сохранить целостность и непредвзятость фотографического взгляда».

Итак, другими словами, «сохранив целостность и непредвзятость фотографического взгляда», авторы попытались найти, «ощутить точку перехода от присутствия к отсутствию», измерить градус чувствительности белорусского общества на примере открытой и безоружной перед взглядом исследователя среды. Ну что ж, поддавшись обаянию задачи, попробуем рассмотреть анфас белорусской реальности без любимых экивоков субъективной оценки.

Что же мы видим на фотографиях серии? Или же – наоборот – кто или что беспристрастно смотрит на нас с фотокарточек? Вот они – герои нашей повседневности – безыскусная груша-объект, спящая во дворе многоэтажного дома, кухонный абажур, глазеющий с потолка неведомой квартиры, безликая глухая стена рядовой улицы, что пялится буквально в упор,   прилавок вино-водочного отдела, гордо выпячивающий свои формы… Конечно же, с самой первой фотографии мы попадаем в реальность уже «отсеченную» фотографом, выбранную им, мы осознаем, что имеем дело с предвзятой «беспристрастностью» фотографа в иллюстрировании нашей среды. «Прямой портрет» унылых ландшафтов, диковинных поделок-зверей и существ во дворах и где-то при дорогах, жутких предметов интерьеров и т.д. – перед нами реальность, а вернее, тихая повседневность белорусской городской периферии, окраины, «спальных» микрорайонов. И вывод на сцену взгляда неживых свидетелей нашей некой тайной, «спящей» жизни   выдает нам художников никак не отстранённых, не предвзятых, а неравнодушных и недоумевающих. Что это? Хорошо это или плохо? – авторы немного лукавят, подталкивая зрителя к поиску собственного ответа. Ответ уже задан, единственная вольность на пути к нему – возможность в процессе путешествия посидеть какое-то время на завалинке и помечтать – в самом деле, а вдруг дорога все-таки может привести нас к райскому саду? Однако наша якобы вольная остановка – всего лишь уловка авторов, и путешествие закончится там, где оно и должно было закончиться. На окраине городов и ментальности.

Итак, мы пали жертвой обаятельного обмана – мнимой беспристрастности, непредвзятости авторов.    И все же, несмотря на, и даже как раз благодаря главной ошибке авторов проекта «BY», привлекательность серии фотопортретов обитателей белорусских ареалов несомненна. Ведь что обнажает перед нами умышленно простой взгляд фотографа, демонстрирующий вещи в упор? Что открывает перед нами повседневность, портретируемая в анфас?

Нашу жизнь в режиме «спящего» сознания, неродившейся самости, или же, словами Хайдеггера – «существование несобственным образом». В своей работе «Бытие и время» философ выводит такое понятие как das Man – что означает не понимание своей возможности быть. У каждого человека существует это своя возможность сбыться, отыскать, найти свое предназначение путем контакта с миром. Мир не дается как некоторая заданность, судьба, – он предоставляет множество вариантов обнаружения и осуществления себя. Однако Некто – das Man – уже завладел нашим бытием; чтобы добраться до себя, осознать свой путь нам необходимо преодолеть множество преград – «прорваться» сквозь опыт окружающих нас людей, переосмыслить «плоть», подручность вещей.

К чему я делаю это отступление. Именно в нашей повседневности и кроются возможности обнаружения себя. Повседневность – это то особое измерение, которое пронизывает каждый миг нашей жизни, измерение, ощущаемое нами как специфическое время.

Что же предлагает нам повседневность – время – белорусских ландшафтов? Умеренный и тихий ритм жизни, в котором скрыты, покрыты придорожной пылью наши мечты или же, по Хайдеггеру, наши возможности. Голые пространства, серые поверхности, нелепые и смешные вещи-скульптуры – разве можем мы в данном измерении обнаружить свою уникальную возможность сбываться?

Высотные дома, что стоят впритык друг к другу, нелепые застройки, перевернутые мусорные баки, детские площадки, поражающие воображение диковинными поделками-монстрами – все как будто растворилось, потеряло свою очевидность, плотность, завязло в трясине привычки, повседневности, стало (не)видимым. Бытие Некто здесь диктует нам возможности и привычки других, проект усредненного будущего, не могущего в полной мере стать моим. Примета белорусских окраин – бесконечное воспроизведение «поставленной задачи», демонстрация функции, где нет места «усладе для взора», где все подчиняется негласному закону усредненности, забвения, (не)видимости. Где мы видим даже не возможности других, а возможности возможностей других. Перед нами – повседневность некого «отдаленного места», абстрактного ареал, где «спят люди».

Ведь что такое, в конце концов, «спальный» район, место? Временное пристанище, которое не обязано соответствовать высоким стандартам, не обязано являться, претендовать, воспитывать. Перед нами – повседневность без страсти, без воображения, что «порождает» подобное бытие.

(Не)видимая реальность «спальных» районов, полная пустых, необжитых пространств, начатых/незаконченных строек, сосредоточенных, и вместе с тем сонных лиц его жителей, продуцирует мировоззрение «ненужного человека», без истории и возможности истории, которому, выходит, и предназначено – забыться сном, или же жить «в режиме сна», автоматически совершая перечень возложенных на него обязательств.

В «спальном» месте и люди обнаруживают и находят себя с поправкой на необходимость. Необходимость сходить в магазин, в поликлинику принуждает меня позволить себя показать, «казать себя» в публичном пространстве. Окраина как место «спящих» возможностей людей, как место поглощение das Man.

Периферия города не «бросает вызов будущему» своей архитектурой, не дразнит воображение пустыми и гулкими котлованами, не переписывает прошлое, – все здесь упорядочено, и вместе с тем – уныло. Все здесь «радостно», и вместе с тем – безразлично. Все здесь предназначено для жизни, а вместе с тем – для сна.

В сущности, продолжая аналогию, можем ли применить метафору тихой окраины в целом к Беларуси, к BY – принятому обозначению страны, вынесенному в заголовок проекта?

Думаю, что авторы, создавая данную серию, как раз и стремились «разбудить» нас от летаргического сна, выведя на первый план невинные вещи – которые, между тем, сказали и показали нам главное. Однако, повторюсь, выбранные фотографами объекты – все-таки провинциалы города. А значит, что-то осталось и в середке. И эти вещи-представители другой повседневности способны также рассказать нам историю. Надеюсь, не менее содержательную, но более оптимистичную. Что подтвердит, что наша BY не так уж безнадежна и уныла, как может местами показаться.

Дарья Амелькович

Ключевые слова автора или редактора

современная белорусская фотография , коллективный фотопроект

Имена собственные

Алёна Веселова , Олег Вишневский , Дина Жук , Артём Кондратенков , Элеонора Кофман , Юрий Куликов , Алексей Шинкаренко , Дарья Амелькович , BY

Ключевые слова конспектов читателей

Фотопроект , фотоклубная фотография

Аннотация

Вот они – герои нашей повседневности – безыскусная груша-объект, спящая во дворе многоэтажного дома, кухонный абажур, глазеющий с потолка неведомой квартиры, безликая глухая стена рядовой улицы, что пялится буквально в упор, прилавок вино-водочного отдела, гордо выпячивающий свои формы… Конечно же, с самой первой фотографии мы попадаем в реальность уже «отсеченную» фотографом, выбранную им, мы осознаем, что имеем дело с предвзятой «беспристрастностью» фотографа в иллюстрировании нашей среды. Перед нами реальность, а вернее, тихая повседневность белорусской городской периферии, окраины, «спальных» микрорайонов. И вывод на сцену взгляда неживых свидетелей нашей некой тайной, «спящей» жизни выдает нам художников никак не отстранённых, не предвзятых, а неравнодушных и недоумевающих...

Увеличить