Проблема выставочного пространства для беларуских художников и фотографов в последнее время становится все более актуальной. За последние годы закрылись несколько фотографических галерей, среди которых галерея визуальных искусств «Nova», «Мир фото», «Zнята!». По этому поводу можно сокрушаться, а можно искать другие варианты. Как это сделали беларуские фотографы Дмитрий Король, Владимир Парфенок, Игорь Пешехонов и Игорь Савченко, организовав выставку-квартирник. Используя пространство мастерской Игоря Пешехонова, они презентовали вторую часть своего проекта «Фотографическая экспедиция».
Осваивать новый жанр – дело не легкое, но увлекательное. Тем более, когда еще нет четких правил, которым нужно следовать. Именно первооткрывателям и предоставляется возможность сформулировать законы жанра. С другой стороны, какие могут быть законы в таком жанре как экспедиция? Место? Время? Способ фотографирования? Экспедиция как раз и предполагает полное погружение в неизвестность и надежду на волю случая. Главное – движение, дорога, где маршрут, условные географические точки – не более чем предлог.
Владимир Парфенок: Я уже точно не помню, кому первому два года назад пришла в голову идея отправиться в нашу первую экспедицию. Дружим мы давно, сделали несколько совместных проектов. Наверное, все просто засиделись дома. Поэтому однажды вчетвером сели в машину и поехали. Конечно, перед поездкой мы примерно наметили маршрут. Выбрали Гродненскую область. Это был 2008 год, как раз накануне годовщины присоединения Западной Беларуси к БССР. Вот мы и решили приурочить нашу поездку к этому важному историческому событию в жизни страны. Продумали места, нашли в интернете информацию о том, что нас может там ожидать. Было интересно своими глазами увидеть жизнь маленьких городов, разницу между западной и восточной частями Беларуси. Это было лишь формальным поводом для поездки. Дорога всегда непредсказуема: можно тормознуть в любом месте и снимать. В этом, на мой взгляд, и заключается суть экспедиции…
Выставка итогов первой экспедиции состоялась почти сразу в галерее «Nova», и многие уже тогда отметили необычность такого формата. С презентацией второго части проекта уже возникли проблемы. «Nova» закрылась, в график Музея современного искусства проект не вписался, с галереей «Ў» тоже не получилось сотрудничества. Не беда! Фотографы решили устроить самостоятельную презентацию в пространстве мастерской Игоря Пешехонова.
В.П.: В кино существует такой жанр как road-movie («дорожное кино»), когда главным действующим лицом становятся не знаменательные объекты, встречаемые на пути, но сам процесс преодоления пути. Нашу экспедицию можно обозначить как road-photography. Для нас были важны не конкретные места, но ощущение движения. Мы становились охотниками, и добычей могло быть все что угодно...
© Фотографии Владимира Парфенка. Сынковичи. Коссово. Ружаны, 2008.
Дорога провоцирует путешественников на состояние, определенный способ видения, возможно, притягивает именно те единственные события, которые случаются во время путешествия. Дорога позволяет забыть о городской суете, отречься от повседневных проблем, сконцентрироваться на внутренних переживаниях, увидеть мир в мельчайших подробностях, которые, возможно, в другой ситуации были бы не замечены или не восприняты как нечто уникальное. Участники экспедиции не задаются целью составить некое визуальное представление о месте: «в конце концов, количество ракурсов съемки ограничено». Но пытаются найти себя в этом месте. И, наверное, самое важное в экспедиции это то, что дорога создает свое ощущение времени, особую его длительность. А понимание времени – один из тех важнейших компонентов, которые диктуют фотографию.
В.П.: Для белорусских фотографов более близок жанр краеведческой фотографии, когда определяется некий исторический объект, который и становится центром притяжения. Руины замка, например. И фотографы снимают именно эти руины – так либо иначе. Существуют еще традиция так называемых пленэров, когда фотографы группой выезжают в какое-то одно место и снимают там ландшафты, архитектуры, иногда знакомятся с местными жителями и делают их портреты. Однако такие подходы, на мой взгляд, не характерны для определения наших экспедиций. Разумеется, мы тоже снимали руины. Но, например, Игорь Савченко решил для себя, что не будет этого делать. Он искал какие-то свои объекты. Место становилось условностью, лишь необходимой в фотодокументе подписью, где был сделан тот или иной снимок.
Условными пунктами второй двухдневной экспедиции стали Ружаны, Сынковичи, Коссово, Береза и Слоним. Как и что будут снимать, каждый решал сам. Результатом стали серии черно-белых фотографий, которые, несмотря на то, что сделаны в одних и тех же местах, абсолютно не похожи друг на друга. У каждого фотографа свой ярко выраженный стиль и интерес.
.jpg)
© Фотография Владимира Парфенка. Слоним, 2008.
У Владимира Парфенка получился цикл фотографий в форме псевдо-ретро-открыток (fake postcard), где удивительным образом на одной плоскости фотоснимка одновременно существуют и прошлое, и настоящее. Монохромные изображения, царапины, «немые» пейзажи рассказывают о каком-то забытом и далеком времени. Но вдруг – на небе летит вертолет или рядом стоит машина, и ты понимаешь, что этот пейзаж живет именно сегодня.
В.П.: В самой первой части проекта я использовал прием стыковки нескольких кадров >> . Тогда мне показалось интересным обнажить то, что предшествовало основному кадру и то, что следует за ним. Таким образом ты обнаруживаешь, что момент «до» и момент «после» существенно влияют на смысл того, что оказывается внутри самого кадра. Этот прием, на мой взгляд, демонстрирует условность рамирования реальности, создания кадра. Таким образом, единичный кадр являет собой некую неправду о видимой реальности. Во второй части проекта я решил использовать идею совмещения, наслоения времен. Все представленные работы фактически должны существовать в наборе открыток, чтобы их можно было перекладывать, перелистывать: когда перебираешь фотокарточки в руках и видишь, как один кадр следует за другим, вдруг начинает появляться эффект «ручного кино». Это совсем другие ощущения от фотографий, чем когда они помещены для осмотра в рамы. Но встраивая свои работы в общую экспозицию, я все-таки попытался расположить фотографии в рамах так, чтобы в результате получилось некое подобие этого киноэффекта.
© Фотографии Владимира Парфенка. Береза-Картузская, 2008.
Киноповествование действительно получилось. Например, на трех снимках, собранных под одним стеклом, изображен один и тот же объект – полуразрушенная усадьба в Березе, снятая на разных расстояниях. Возникает ощущение движения кинокамеры от общего плана – через средний – к крупному. Зритель как будто самостоятельно приближается к объекту. О том, что ты движешься, говорит вертолет, который вдруг появляется на одном из снимков, а затем снова исчезает. Тот же эффект достигается и в других, объединенных общей рамой, работах. Поле с торчащими корешками срезанной пшеницы, на котором на следующем снимке вырастают кусты и деревья, и вдруг – третья фотография – одинокий храм выситься посреди пустого поля. Путешествуя взглядом по указанному фотографом направлению, отчетливо ощущаешь движение «вверх». Неважно, что объекты разные. Но восприятие фиксирует именно возникновение «вертикали», «прорастание», и потому все три снимка становятся частью единого предложения.
В.П.: Это также своеобразная игра со временем. Мне было важно не только сохранить в фотографиях дух старины, но и зафиксировать современность. Например, руины Дворца в Ружанах (памятник 17-18 веков, охраняемый государством и другими международными организациями) в реальности оживляют лишь бабушки, пасущие коз и фигуры случайных туристы с фотокамерами. Так вот в формате фотооткрыток, стилизованных под старину, мне показалось это возможным. Меня интересовали также кадры неправильные, чем-то странные, композиционно несовершенные. Сегодня в фотографии переизбыток профессиональных построенных кадров, композиционно выверенных. И иногда хочется этот набивший оскомину язык расшатать и начать делать другие вещи.
В работах Игоря Пешехонова происходит иное осмысление времени. Это некая условность, существующее особо и по своим законам. Фотограф одно изображение накладывает на другое, в каждом из которых зафиксировано отдельное мгновение одного и того же места. В результате фрагмент башни зритель может увидеть стоящим и падающим одновременно. Или какой-то фрагмент руины, существующей «сейчас» (четкое изображение), возле которого проступает как будто дорисованное рукой или воображением фотографа возможное продолжение этой руины в виде стены (изображение чуть виднеется на поверхности снимка).
© Фотографии Игоря Пешехонова. Ружаны, 2008.
Этот прием – совмещение четкого и едва проступающего изображения – на другой фотографии создает иной эффект. Основной объект (руина) как будто отбрасывает свою тень. Но не от солнца (как раз ощущение присутствия света вовсе отсутствует), но временнУю тень, тень прошлого. Не забывая о том, что видишь именно сегодняшний момент, видимой становится жизнь объекта много столетий назад. Не было фотографа, это место было совершенно иным, а руина жила. И этой памятью заполнено все пространство. Пешехонов нашел свой способ зафиксировать эту память.
© Фотография Игоря Пешехонова. Ружаны, 2008.
© Фотографии Игоря Пешехонова. Береза-Картузская, 2008.
Игоря Савченко интересуют детали. Объектом внимания может стать куст, цветок, кусок надгробной плиты с ползущей мухой. Фотограф использует естественные природные формы (линии, тени, силуэты), помещает их в кадр в определенной композиции и фиксирует свое восприятие реальности. Фотографии Савченко с полной уверенностью можно назвать натюрмортами, хотя фотограф специально не группирует предметы, а использует то, что предлагает ему само место. Но это именно натюрморт, где «мертвая природа» не безжизненна (цветы не тронуты, а муха или паучок зафиксированы в момент своего движения), но как будто застыла, на мгновение стала искусственной.
© Фотографии Игоря Савченко. Сынковичи, 2008.
© Фотография Игоря Савченко. Коссово, 2008.
В других работах Савченко в качестве содержания пары снимков выбирает один и тот сюжет (часть пейзажа, например). На одном изображение резкое, а на другом размыто. Но по ощущению это абсолютна два разных снимка. Такими же разными воспринимаются фотографии, в которых лишь чуть-чуть границы кадра сдвинуты. Фотограф, сознательно или нет, обнажает условность такой границы, в которой малейшее движение создает новое изображение. Формально фотографии Савченко могли быть сделаны в любом другом месте. Но именно обстоятельства экспедиции, состояние фотографа в момент съемки и определили конечный результат. В других условиях, возможно, эти фотографии были бы иными.
© Фотографии Дмитрия Короля. Сынковичи, 2008
Для Дмитрия Короля это вторая попытка демонстрации своих авторских фотографий. Владимир Парфенок называет Дмитрия «философом фотографии», органично вписавшимся в формат фотоэкспедиции. В представленной экспозиции его работы кажутся обманчиво простыми и скромными. Ключевым для Короля становится не достоверность фотоизображения, но контраст между светом и тенью (ровное, светлое небо и изображаемые на его фоне объекты).
© Фотографии Дмитрия Короля. Ружаны, 2008.
В.П.: Наверное, мы действительно своего рода первооткрыватели экспедиции как некого нового жанра в белорусской фотографии. Во всяком случае, так мы себя ощущаем. У нас нет цели привести из экспедиции, например, сто прекрасных закатов или пятьсот снимков редких птиц и зверей. Это отдельный жанр, когда люди едут с фоторужьями, сидят в засадах часами. Или снимают красоты природы или романтические руины – это cовсем другие жанры дорожной фотографии (travel photography). Многие фотографы делают это очень профессионально и качественно, это так называемое искусство высокой пробы. Но мы как раз и не ставим себе задачей делать высокое искусство. Мы просто забрасываем свой невод и смотрим, что в него попалось. Именно поэтому наш фотографический улов в разных экспедициях (их, кстати, набралось уже шесть!) такой разный.
Фотографы, несмотря на формат квартирника, сделали свою выставку открытой для всех. Для них как для авторов очень важно, чтобы результат их работы увидели другие люди. Сколько выставка продлится, решат сами авторы, потому что в данном случае они связаны обязательствами только между собой.
© Фотографии Дмитрия Короля
В.П.: Наш квартирник – это, скорее, выход для конкретной группы людей. С одной стороны, это опыт освоения иного выставочного пространства, известного еще с советских времен. Сегодня белорусской художественной среде не хватает практик освоения нетрадиционных для выставок мест. Я помню, как Олег Яровенко два или три года назад одним из первых в Минске сделал фотовыставку в жилом подъезде. Это был красивый старый дом на Карла Маркса, с большими лестничными пролетами и с антикварной плиткой. Олег сначала сфотографировал разные фрагменты старинного интерьера подъезда, а потом разместил фотографии в рамах на стенах подъезда, получив согласие от жильцов на то, что их подъезд один день будет работать как выставочная галерея. Это было совершенно фантастично для Минска! Ты приходишь в подъезд и попадаешь на фотовыставку. Даже жильцам понравилось: выносишь мусорное ведро и вдруг – ты в галерее, среди любителей фотографии. А еще одну выставку он сделал уже на чердаке, где он обустроил съемочный павильон. Жаль, что это были выставки «одного дня».
В нашем случае, нетрадиционное пространство это не эксперимент, Это – симптом местного времени: современное искусство у нас все еще вынуждено проявлять себя не в специализированных галереях и музеях современного искусства, а в мастерских, в подвалах, на чердаках... Во всем мире государство заинтересовано в творческой активности своих граждан, потому что понимает, что современное искусство стимулирует появление новых идей, провоцирует на нестандартное мышление. Это выгодно, в первую очередь, самому государству. У нас же пробуют строить Силиконовую долину, не создав при этом Центра современного искусства. Для меня это нонсенс…
Как должен выглядеть идеальный итог ваших экспедиций?
В.П.: Конечно, это большая выставка, возможно, даже мультимедийный проект, потому как из экспедиций лично я привозил еще и видеоматериалы. Но главное, наверное, – это книга, которая не случайно называется «одной из высших форм жизни фотографии». Выставка – это ведь временное событие, кроме того между зрителем и фотографией в раме есть преграда – стекло. Книга в руках позволяет испытать более близкий контакт, вызвать более интимные переживания. Именно в формате книги фотограф может сделать свою работу более совершенной и законченной: создать нужный контекст, расположить фотографии в определенном порядке, чтобы подвести зрителя к более точному прочтению авторской мысли. На выставке сложно управлять зрительским вниманием и восприятием: слишком много отвлекающих факторов, привносящих искажения в смысл экспонируемых фотографий. А в формате книги у фотографа появляется уникальная возможность стать автором цельного связанного романа...
© Татьяна Артимович (текст)
© Дмитрий Король, Владимир Парфенок, Игорь Пешехонов, Игорь Савченко (фотографии)
|
